Обжалование административного штрафа образец

У входа стоял криптограф Грег Хейл. Это был высокий мужчина крепкого сложения с густыми светлыми волосами и глубокой ямкой на подбородке. Он отличался громким голосом и безвкусно-крикливой манерой одеваться. Коллеги-криптографы прозвали его Галит - таково научное название каменной соли. Хейл же был уверен, что галит - некий драгоценный камень, поэтому считал, что это прозвище вполне соответствует его выдающимся умственным способностям и прекрасному телосложению. Будь он менее самонадеян, он, конечно же, заглянул бы в энциклопедию и обнаружил, что это не что иное, как солевой осадок, оставшийся после высыхания древних морей.

Как и все криптографы АНБ, Хейл зарабатывал огромные деньги, однако вовсе не стремился держать этот факт при. Он ездил на белом «лотосе» с люком на крыше и звуковой системой с мощными динамиками. Кроме того, он был фанатом всевозможных прибамбасов, и его автомобиль стал своего рода витриной: он установил в нем компьютерную систему глобального позиционирования, замки, приводящиеся в действие голосом, пятиконечный подавитель радаров и сотовый телефонфакс, благодаря которому всегда мог принимать сообщения на автоответчик.

На номерном знаке авто была надпись МЕГАБАЙТ в обрамлении сиреневой неоновой трубки. Ранняя юность Грега Хейла не была омрачена криминальными историями, поскольку он провел ее в Корпусе морской пехоты США, где и познакомился с компьютером. Он стал лучшим программистом корпуса, и перед ним замаячила перспектива отличной военной карьеры. Но за два дня до окончания третьего боевого дежурства в его будущем произошел резкий зигзаг. В пьяной драке Хейл случайно убил сослуживца. Корейское искусство самозащиты, тхеквондо, оказалось в большей мере смертоносным, нежели оборонительным.

Лет пятнадцати-шестнадцати. Волосы… - Не успев договорить, он понял, что совершил ошибку. Кассирша сощурилась. - Вашей возлюбленной пятнадцать лет. - Нет! - почти крикнул Беккер.  - Я хотел сказать… - Чертовщина.  - Если бы вы согласились мне помочь.

Сьюзан это показалось разумным. «Цифровая крепость» впервые запустила функцию переменного открытого текста; быть может, «ТРАНСТЕКСТ» сумеет взломать шифр за двадцать четыре часа. Но честно говоря, она в это уже почти не верила. - Пусть «ТРАНСТЕКСТ» работает, - принял решение Стратмор.  - Я хочу быть абсолютно уверен, что это абсолютно стойкий шифр.

Чатрукьян продолжал колотить по стеклу. - Ничего не поделаешь, - вздохнул Стратмор.

И увидел, что никто даже не улыбнулся, когда текст был наконец расшифрован. Беккер так и не узнал, какие страшные секреты он помог раскрыть, ни одна вещь не вызывала у него никаких сомнений. АНБ очень серьезно относилось к дешифровке. Полученный чек превышал его месячное университетское жалованье. Когда он шел к выходу по главному коридору, путь ему преградил охранник с телефонной трубкой в руке.

- Мистер Беккер, подождите минутку. - В чем дело? - Беккер не рассчитывал, что все это займет так много времени, и теперь опаздывал на свой обычный субботний теннисный матч. Часовой пожал плечами. - С вами хочет поговорить начальник шифровалки.

Стратмор бросил взгляд на лежавшего в беспамятстве Хейла, положил «беретту» на столик рядом со Сьюзан и крикнул, перекрывая вой сирены: - Я сейчас вернусь! - Исчезая через разбитое стекло стены Третьего узла, он громко повторил: - Найди ключ.

Поиски ключа не дали никаких результатов. Сьюзан надеялась, что Стратмору не придется долго возиться с отключением «ТРАНСТЕКСТА». Шум и мелькающие огни в шифровалке делали ее похожей на стартовую площадку ракеты.

Хейл зашевелился и в ответ на каждое завывание сирены начал моргать. Неожиданно для самой себя Сьюзан схватила «беретту», и Хейл, открыв глаза, увидел ее, стоящую с револьвером в руке, нацеленным ему в низ живота. - Где ключ? - потребовала. Хейл с трудом пришел в. - Ч-что произошло. - То, что ты проиграл, а больше .

Шум генераторов внизу с каждой минутой становился все громче.

Я чуть кожу не содрала, пытаясь его стереть. Да и краска вонючая. Беккер посмотрел внимательнее. В свете ламп дневного света он сумел разглядеть под красноватой припухлостью смутные следы каких-то слов, нацарапанных на ее руке. - Но глаза… твои глаза, - сказал Беккер, чувствуя себя круглым дураком.

 - Почему они такие красные.



Авторизация
Вход